Легенды и заветы: Айенгар и Паттабхи Джойс
О знаменитой встрече БКС Айенгара & К. Паттабхи Джойса в 2005 год после 60 лет разлуки
В 1934 г. Шри Кришна Паттабхи Джойс и Беллур Кришнамачар Сундарараджа Айенгар, будучи ещё молодыми людьми, учились у сурового йогина Шри Тирумалая Кришнамачарьи, вскоре ставшего легендарным.
В то время Индия всё ещё оставалась под властью англичан, роли Махараджей были во многом размыты. Но их статус как глав государства был нетронут и, как и раньше, махараджи являлись высокопоставленной элитой. Именно в период, когда страной руководили иностранцы, своей главной задачей они видели сохранение традиций родной страны. В частности Махарадж города Майсор Кришнараджендра Водеяр известен тем, что сохранил и систематизировал древние тексты на Санскрите. В равной степени он любил традиционное искусство Индии, музыку и йогу. Жители Майсора привыкли пышно праздновать важные религиозные события, такие как Дуссера (Dusserah) — праздник посвященный богине Деви. Это был чистый, ухоженный город, в целом полностью сохранивший образ жизни и традиции древней Индии.
Окруженные такой атмосферой, два молодых человека учились йоге у Кришнамачарьи под патронажем Махараджа.
В то время как Паттабхи Джойсу было суждено остаться в Майсоре, а Кришнамачарье в итоге переехать в Мадрас (Ченнаи), молодой Сундарараджа Айенгар был отправлен в Пуну, город в центральной Индии, без особых средств к существованию, кроме наставления от гуру — учить йоге. Он оставался там, практикуя и обучая йоге. Примерно в то же время Паттабхи Джойс поступил в Университет Санскрита в Майсоре, продолжил практиковать йогу и в итоге сам стал преподавателем Университета.
Два ученика одного гуру не виделись до 1940 года: это была короткая встреча, о которой они почти не помнят. Однако припоминают, что это случилось во время одного из йога-пропагандистских туров Кришнамачарьи. Тогда почитаемые йогины вместе с Паттабхи Джойсом приехали в Пуну, чтобы посетить Институт Йоги Свами Кувалаянанда, находящийся неподалёку. Оба мужчины остановились в доме Айенгара на короткое время.
Шли годы и вскоре, после первой искры в 1960–70-х, практика йоги распространилась по всему миру, как лесной пожар, хотя до этого йога была герметично закрыта в Индии бессчетные тысячи лет. Первые весточки о йоге вырвались в свет от таких знаменитых искателей как мадам Блаватская, Вивекананда и др. И почти сразу имена Паттабхи Джойса и господина Айенгара стали знакомы несметным тысячам практикующих йогу, хотя два этих человека с 1940 года даже не выпили друг с другом чашечки кофе.
Наступил 2005 год, прошло 65 лет с их последней встречи. Паттабхи Джойс только что отметил свой 90-й день рождения, Айенгару было 87 и, наконец, настало время для встречи двух самых влиятельных йогинов этого века. Но сначала был телефонный звонок:
— Yaru yaru? (Кто это?)
— Паттабхи, это Сундарараджа!
Так начался разговор, предшествующий исторической встрече: двое мужчин, будучи очень грозными в роли учителей, по-братски душевно разговаривали друг с другом по телефону. Это было ничто иное как любовь.
Их воссоединение (которому поспособствовал Александр Медин) было преисполнено радостью. Господин Айенгар проехал 4 часа на юг от Тумкура, где он был удостоен чести принять участие в йога-фестивале. Он не смог попасть на празднование 90-летия Паттабхи Джойса, так как этот день совпал с праздником Гуру Пурнима (Guru Purnima): в этот день все духовные учителя Индии дают наставления ученикам. Но благодаря близости Тумкура к Майсору, он всё же смог сделать короткий визит — всего на несколько дней позже 90-летия Паттабхи Джойса. В компании шести своих студентов и секретаря господин Айенгар около 13:00 приехал в Гокулам (район Майсора, где находится Институт Аштанга Йоги Шри Паттабхи Джойса). Все улыбались, когда два великих мастера обняли друг друга и начали оживлённо болтать на языке Каннада (драведийский язык распространённый в юго-западной Индии). Один из студентов Айенгара, родом из Карнатаки, заметил: «Гуруджи все время говорит, что плохо знает Каннада, но посмотрите на него — говорит без остановки с вами!».
Всем присутствующим предложили кофе, затем все переместились в соседнюю комнату и впервые с 1940 года два великих гуру пообедали вместе. Дочь Паттабхи Джойса, Сарасвати, лично позаботилась о том, чтобы были приготовлены только особые блюда. После обеда внук Паттабхи Джойса Шарад, один из директоров Исследовательского Института Аштанга Йоги, пригласил всех вниз на экскурсию по Йога Шале и во время этой экскурсии студент господина Айенгара Мадхав начал задавать вопросы:
МАДХАВ: Джентельмены, когда вы только начинали заниматься йогой, вы представляли что это перерастёт в нечто настолько большое?
ПАТТАБХИ ДЖОЙС: Нет, нет, вовсе нет. В юном возрасте я увидел Кришнамачарью демонстрировавшего йогу и я был очарован позами. На следующий день я пришёл, простерся перед ним и начал умолять взять меня в ученики. Говорил он со мной довольно грубо, спросил, кто я такой и кто мой отец. Я объяснил, что я из деревни Каушика, что в пяти милях отсюда и что мой отец астролог и священник. «Будешь ли ты вовремя приходить на занятия?» — спросил он меня. Я с готовностью закивал: «Да». На следующий день я пришёл на занятие вовремя. В тот самый день и начались побои! (Громко смеется.)
МАДХАВ: Так почему же вы не бросили?
ПАТТАБХИ ДЖОЙС: Бог мой, как же я мог? Во мне было огромное желание учиться!
МАДХАВ: Если бы я был на вашем месте, я давно бы сбежал.
ПАТТАБХИ ДЖОЙС: О, нет. Говорю же, я очень хотел учиться. Я помню двух своих друзей: Гаруда и ещё один парень, Хассан Рангасвами, мы учились вместе. (Обращается к Айенгару.) Ты помнишь Гаруду?
АЙЕНГАР: О, да, я его помню.
ПАТТАБХИ ДЖОЙС: В 1932 Махарадж Майсора пригласил Кришнамачарью учить в Майсоре и он открыл йога-шалу рядом с дворцом Джаган Мохан — мы все там практиковали. Там был директор по образованию, я забыл его имя, как его звали. Н.С. Суббарао! Это тот самый человек, который установил жалованье Кришнамачарье и отправил его во все районные центры учить и пропагандировать йогу. Когда Кришнамачарья пришёл в Университет Санскрита в 1932 году, я тоже пошёл туда, чтобы отдать дань уважения. Он сказал: «Эй, это же ты!» Я сказал: «Да, Гуруджи, я здесь учусь». Мне показалось, это его порадовало. И моя практика под его руководством продолжилась. По случаю, нас иногда приглашали во дворец, чтобы мы демонстрировали йогу — меня и моего друга Махадева Бхатта. Однажды нам сделали подарок — подарили 5 рупий и набедренную повязку (Hanuman kaccha) и мы были так счастливы. (Обращается к Айенгару.) А помнишь эту женщину из Америки — Индру Деви? Она тоже приходила практиковать в йога шалу рядом с дворцом (Palace yoga sala).
АЙЕНГАР: Да, да, я её помню — но она позже поменяла имя на Индра Деви, разве нет?
ПАТТАБХИ ДЖОЙС: Я слышал она недавно умерла.
АЙЕНГАР: В Бразилии.
ПАТТАБХИ ДЖОЙС: Ах, в Бразилии. В общем, всё шло одно к одному и мы продолжали практиковать. С нами были Махадев Бхатт, Шринивас Ачар, Рагананд Десикачар, все они.
АЙЕНГАР: Да, я всех помню.
МАДХАВ: С тех пор вы заработали гораздо больше, чем пять рупий, но догадываюсь, что пять рупий от Махараджа были особенными, не так ли? Как вы считаете, что более ценно — те пять рупий или то, что вы заработали позже?
ПАТТАБХИ ДЖОЙС: О, те пять рупий были очень очень особенными. Когда я получил эти деньги, я положил их в свой ящик под стопку одежды. Каждый день открывал ящик и смотрел на банкноту, потом снова закрывал (громко смеется). А знаешь почему? Потому что до этого я никогда больше одной рупии целой бумажкой не видел! (Смеется ещё громче.) Вот это жизнь была…
Вот так получилось: история, которая в наше время стала легендой, мимоходом вспомнилась в послеобеденной беседе. После того, как были сделаны ещё несколько фотографий обоих учителей, всем собравшимся предложили переместиться наверх, выпить ещё кофе и, конечно, о нём поговорить. Все согласились с господином Айенгаром, что кофе это soma rasa (токсичный нектар бессмертия) нашей тёмной эпохи — эпохи Кали Юга. Паттабхи Джойс согласился и заметил, как много разных брендов этой сома расы в наши дни в магазинах!
Послеобеденные часы быстро истекли и настало время сделать ход господину Айенгару. Разговор опять зашёл о Кришнамачарье.
АЙЕНГАР: Кто бы что ни говорил, нужно отдать должное нашему гуру — он был океаном знаний, но он не со всеми делился тем, что имел. У него было очень много знаний, но он давал немного тут, чуть-чуть здесь, капельку там. Как курица или петух клюют зерно, так и мы клевали эти зернышки знаний. И мы выучились, и мы вырастили это знание и стали его воплощением. Так что мой совет ко всем вам: проследите, чтобы огонь, который зажгли прямые ученики Кришнамачарьи, не угас совсем. Свет его учений должен гореть — свет йоги (yoga dipa). Пожалуйста, продолжайте практиковать. Пусть этот свет горит, горит, горит.
ПАТТАБХИ ДЖОЙС: Мы начали понимать, что такое йога, когда он в итоге заставил нас стоять на каменном дворе под палящим солнцем несколько часов!
АЙЕНГАР: Что мне ещё добавить? Вам придётся попотеть на 100 процентов. И не только физически, но и интеллектуально. Если вы потеете интеллектуально на 100 процентов, вот тогда вы кое-что знаете о йоге. Так что 100 процентов от тела и 100 процентов от ума. Вам придётся попотеть. Разуму придётся попотеть.
В завершение этого важного дня все присутствующие, не говоря ни слова, почувствовали трепет и вдохновение от того, что увидели двух великих учителей вместе. Казалось, что различия и многолетняя взаимная критика между двумя так называемыми «лагерями йоги», вдруг испарились, словно облако бессмысленного интеллектуального тумана, пока два учителя вместе пили кофе. Паттабхи Джойс и господин Айенгар — старые братья в йоге, встретившиеся после долгой разлуки: «В 1934 вместе, в 2005 вместе. Я думаю это важно. Это редкая привилегия», — заметил господин Айенгар.
Разница в практике и стиле, философии и мнениях всегда существует, это ничто иное, как внешние разногласия. В сердце же индийских традиций — идея взаимоуважения и дружбы, и эта же идея — в сердцах обоих глубокоуважаемых учителей.